Конный завод "ОСМАН"

Репетиция к 300-летию Канжальской битвы

Лилия ДЗАМИХОВА
«Кабардино-Балкарская Правда» от 11.07.2007

По мнению историков, самым значительным событием в истории многовековой борьбы кабардинского народа с крымско-турецкими захватчиками была Канжальская битва, которая произошла 299 лет назад. Однако тема эта осталась не исследованной до конца, хотя нашла отражение как в фольклоре, так и в некоторых научных работах.

Известно, что в 1708 году кабардинцы «умертвили крымских людей, посланных для сбора дани». Крымцы вызвали острое недовольство грабежами, насилием и бесчисленными повинностями, тяжким бременем ложившимися на плечи крестьян. Разгневанный Каплан-Гирей II повел в Кабарду войско, чтобы усмирить непокорных. Силы были неравны, тем не менее на совете Хасы было принято решение напасть первыми, что и принесло кабардинцам победу. Одним из инициаторов и стратегов этого сражения был известный уже тогда общественный деятель и мыслитель Джабаги Казаноко. Сигналом для начала сражения послужил огромный костер, разгоревшийся ночью на горе Мамух в урочище близ нынешнего Сармаково.

Триста ослов с привязанным к хвостам горящим сеном, обезумевшие от страха, ринулись в лагерь хана. В то же время отряд из сорока кабардинцев, находившихся в лагере под видом перебежчиков, якобы не признавших власть тогдашнего князя Кабарды Кургоко Атажукина, тоже начал уничтожать врага. Большая часть крымцев, спасаясь от огня, погибла в пропасти. Завершающим аккордом сражения стало наступление кабардинской конницы из 7 тысяч всадников. Сам Каплан-Гирей позорно бежал с поля боя, даже не успев надеть обувь. Сорокатысячное турецкое войско было уничтожено в одну ночь. Это событие отразилось не только на дальнейшей судьбе адыгов, но и на взаимоотношениях России со шведским государством. Турция, которая состояла в тесном союзе с Карлом XII, должна была оказать поддержку шведам в войне с Россией, однако в 1709 году король даже не знал, что крымского войска больше нет, а Каплан-Гирей сослан на остров Родос в Эгейском море, на котором обитали каторжники.
Исторические события тех лет являются предметом изучения сармаковской детской экологической организации «Додо-клаб» под руководством учителя английского и французского языков Муаеда Мальсургенова. «Додо-клаб» стал инициатором ознакомительной поездки для всех желающих на гору Канжал, где сами ребята бывали уже не раз. Их поддержало Министерство культуры и информационных коммуникаций КБР, нашлись и спонсоры - депутат Парламента КБР Анатолий Бифов и директор фирмы «Прайм» Оксана Шухостанова, почетный член клуба. Около сорока человек посетили поле знаменитого сражения, где до сих пор находят старые кинжалы, наконечники стрел и другие предметы старины. По мнению участников, эту поездку можно расценивать как репетицию к 300-летию исторического события, которому до сих пор уделялось неправомерно мало внимания.

«Канжальское сражение – одно из белых пятен в истории Кабарды, и над его изучением еще предстоит потрудиться. - говорит Муаед Мальсургенов - В свете празднования многовековых дружеских взаимоотношений Кабарды и России о нем нелишне было вспомнить – людям нужно знать свое героическое прошлое. А все, кто побывал с нами на горе Канжал, убеждены, что это историческое событие можно было бы увековечить».

 КБП №154  от 12 августа 2008 года

В сентябре 2008 года исполняется 300 лет со дня Канжальской битвы, в которой Кабарда одержала победу над крымско-турецким войском, желавшим поработить наши народы.

 В XVI-XVII веках аристократическая Кабарда производила впечатление динамично развивающегося государства. Сложившаяся социальная организация получила всеобщее признание соседних народов, образ жизни кабардинцев стал средоточием, своего рода визитной карточкой северокавказской цивилизации и культуры. Лидирующее положение занимали кабардинцы и среди других адыгских (черкесских) субэтносов. Не зря Иван Грозный, заключивший с кабардинцами военно-политический союз, воспринимал “Кабартынское государство” как политический центр, объединяющий всю Черкесию, а Темрюка Идарова как верховного князя всех ”черкас”.

В то же время страну терзали внутренние противоречия и конфликты. Среди них в первую очередь следует назвать феодальную раздробленность, неослабевающую борьбу представителей княжеского дома Иналовичей за престол верховного князя Кабарды. Возрастали и социальные противоречия - прежде всего между княжеско-дворянской элитой и зависимыми сословиями.

Источником постоянной напряженности была угроза крымско-турецкой военной и политической экспансии, а также вовлеченность во внутренние дела Кабарды других северокавказских владельцев. Несомненно, политические связи с ближайшими соседями, в том числе с Россией, Турцией, Крымским ханством, Грузией, Ираном могли быть использованы для преодоления внутренних противоречий, совершенствования феодальных отношений. И Кабарда успешно развивалась в этом направлении. Но эти успехи не позволяли ей преодолеть острый внутриформационный кризис, отчетливо обозначившийся к концу XVII века.

В XVIII век страна вступила с большими потерями. Могущественное княжество Идарей было постепенно поглощено ногайцами и Шамхальством Тарковским, в упадок приходят

княжества Геляхстаней и Талостаней. Восточной границей Кабарды становится бассейн реки Сунжи (хотя номинально окрестности Терского города признавались владениями кабардинских князей вплоть до 1720-х годов).

Положение осложнялось тем, что Россия не могла оказать обескровленной Кабарде реальную помощь. Константинопольский мир 1700 года обязывал русских не вмешиваться в дела народов Северного Кавказа. К тому же все силы России были задействованы в Северной войне. Не решился выступить на стороне кабардинцев и калмыцкий хан Аюка. Наступил момент, когда оставшаяся в одиночестве Кабарда не казалась такой сильной и непобедимой, как прежде, чем и спешат воспользоваться Крым и Турция, чтобы подчинить себе ее народ.

Однако в ходе военных действий 1708 года против вторгшихся в страну крымско-турецких войск все жители Кабарды действовали сплоченно и храбро, что позволило им в очередной раз отстоять свою независимость. В этом следует видеть непреходящее значение Канжальской битвы.

Хорошо известна и многократно описана предыстория этой битвы. В 1699 году в Бесланее, который фактически оставался западным княжеством Кабарды, был убит на бытовой почве крымский царевич Шах- баз-Гирей. В 1700 и 1701 годах в отместку за это Каплан-Гирей, занимавший пост калги (второго лица в ханстве), совершил в Бесланей два карательных похода. Они не имели успеха. Отношения с Восточной Черкесией осложнялись. В начале 1707 года Каплан-Гирей занял престол Крымского ханства и сразу же отправил в Кабарду большой отряд гвардейцев-сейменов во главе с калгой Менгли-Гиреем.

Миссия отряда была четко определена: получить выкуп за кровь Шахбаз-Гирея.

Верховный князь Кабарды Кургоко Хатакшоко, следуя дипломатическим нормам того времени, принимает крымцев с почетом. Однако затребованное Менгли-Гиреем число невольников -- три тысячи -- нарушало сложившуюся традицию урегулирования подобных конфликтов. В течение длительного времени шли переговоры, направленные на согласование выдвигаемых с той и другой стороны предложений. Менгли-Гирей держал себя высокомерно, не шел на уступки, всеобщее недовольство вызывало и поведение сейменов, расквартированных в семьях знатных кабардинцев.

В этих условиях Кургоко Хатокшоко и его советник, тогда еще молодой Жабаги Казаноко, принимают решение перебить крымцев. Что и было сделано,хотя самому Менгли-Гирею удалось бежать.

Понятна реакция на это Каплан-Гирея и турецкого султана Ахмеда III. Принимается решение жестоко наказать кабардинцев, обрушив на них всю свою мощь. Султан послал хану в подарок дорогое одеяние и саблю и приказал ему самому возглавить поход, “чтобы оных черкес разорить и жилища их пожечь”. Приводимая в раз-

личных источниках численность крымско-турецкого войска колеблется от 30 до 100 тыс. По наиболее подробным и достоверным данным Й. Хамера, основанным на сочинении 1720 года османского историка Рашида, весной 1708 года в Кабарду вторглось 44- тысячное войско. В него вошли 15 тысяч крымско-татарских гвардейцев-сейменов, три тысячи турецких отборных всадников - сипахов, шесть тысяч буджакских ногайцев, 15 тысяч кубанских ногайцев и пять тысяч темиргойцев. Мобилизационные возможности Кабарды выглядели следующим образом: 15 тысяч – дворянское ополчение и такое же число вспомогательных сил.

По мнению некоторых историков, крымцам противостояло лишь 10-тысячное войско Большой Кабарды, что маловероятно. На борьбу с крымцами поднялась вся Кабарда. “Кабардинский народ понял, что теперь ему осталось одно: победить или умереть", так запечатлелось в устном народном творчестве адыгов настроение людей в этой драматичной ситуации.

Канжальская битва нашла отражение и в фольклоре балкарцев, осетин, многих других народов Северного Кавказа. “Кабарда с Крымом воюют, если Кабарда не выдержит, что нам делать", - поется в одной из балкарских песен (песня “Ачеева Ачемеза”).

Решающей битве в верховьях р. Малки предшествовали сражения, продолжавшиеся почти каждодневно в течение лета 1708 г. Теснимое крымцами кабардинское войско отступило в Баксанское ущелье и укрылось за каменными стенами, остатки которых сохранялись еще в конце XVIII века под названием Крымских. Простояв некоторое время за этими стенами и перегруппировав силы, кабардинцы напали неожиданно ночью на лагерь крымцев, расположенный в верховьях Малки близ горы под названием Сосруко (Сосрыкъуэ и Iуащхьэ).

Застигнутые врасплох крымцы, не оказав большого сопротивления, бежали в панике по обширному горному плато, заканчивающемуся обрывом. С этого обрыва, согласно многочисленным преданиям, были сброшены уцелевшие татары.

К утру, по словам современника этих событий, известного молдавского ученого и государственного деятеля Дм.К. Кантемира, “обнаружилось, что это была скорее бойня, чем бой”. Отсюда и название, которое было дано этой местности: “Хьэдрыхэ лъагъуэ” – “Дорога смерти”. На одной из карт, составленной в 1830-х гг., отчетливо видно обозначение горы под одноименным названием Хадрыхаляго близ гор Инал и Наужадж на горном плато слева от реки Баксан в районе современного селения Былым.

С крымской стороны в битве погибли около 40 тыс. человек, в том числе 100 мурз. Раненый в руку Каплан-Гирей бежал, оставив попавшего в плен сына, потеряв “цвет своего дворянства” (Шириновых, Мансуровых  и др.). На месте сражения были собраны богатые трофеи: тысячи лошадей, множество пушек и ружей.

Исторические предания донесли до нас имена многих героев Канжальской битвы: это предводитель кабардинского войска князь Хатакшоко Кургоко, его советник Жабаги Казаноко, знатный дворянин и великий воин Миншак Ашаба, богатырь из простого народа Хасанш Ципина, известный силач и придворный борец верховного князя Кабарды Бей, от которого пошли фамилии Шериевых и Кашежевых и др.

Победа кабардинцев имела большой общественно-политический резонанс и оказала существенное влияние на дальнейшие события в Юго-Восточной Европе. Молдавский правитель Михайло Раковица, народ которого страдал от крымско-турецкого ига с начала XVI века, с радостью извещал российского канцлера Г.И. Головкина, что такого поражения “никогда или от веку не видал Крым, так что из старшины крымской и из ширинбеев очень немного спаслось, также и из яман сайдаков первый мурза и c другими убиты. Насилу хан жив ушел, а шатры его, и что было с ним привезено, все досталось в руки черкесам”.

Выдающийся русский поэт Александр Пушкин в труде, посвященном истории Петра I, писал, что “безумным” походом против черкес Каплан-Гирей погубил Мазепу.

Трудно переоценить значение, которое имела победа в Канжальской битве для самой Кабарды. Это способствовало подъему национального самосознания, успешному проведению важных социальных реформ, инициатором которых выступил известный гуманист Жабаги Казаноко. В дальнейшем подтверждая закрепившуюся за ними славу непобедимых воинов, кабардинцы нанесли крымцам еще целый ряд крупных поражений (в 1711, 1720, 1729, 1739 гг.). Возрос и международный авторитет Кабарды.  Вполне закономерным стало признание ее независимости по Белградскому мирному трактату 1739 года.